╚Коммерсант Baltic╩ (Рига)
34 (148) 26.08.2002

Мне нравится домен LV!

Через месяц с небольшим в нашу законодательную власть придут
новые люди. С чем они придут и что готовы изменить? Нереально
предоставить слово всем потенциальным соискателям. Однако с
некоторыми из наиболее вероятных будущих депутатов Сейма мы все
же постараемся вас познакомить. Первым из них представляем
нашего коллегу - по журналистскому цеху вообще и по
издательскому дому Fenster в частности - Николая Кабанова.

- Когда и где ты родился?

- Родился в Риге, в 1970 году. Работал на заводе ВЭФ литейщиком
пластмасс, в Госснабе Латвийской ССР сторожем, в Рижском
политехническом институте учебным мастером. Учился в РПИ на
инженерно-экономическом факультете до 4-го курса. В 1989 году
стал штатным сотрудником газеты «Атмода», затем - «Балтийское
время». С 1992 года работал в газете «СМ», «СМ-сегодня», а
впоследствии - «Вести Сегодня».

- Партия, к которой ты примкнул нынче, - социалистическая. Чем
нынешний социалист Кабанов хочет привлечь внимание наших
читателей-буржуа?

- Наша партия имеет один недостаток - мы слишком мало
занимаемся пиаром. Но мы это исправим. В последние несколько
месяцев наблюдаю за процессом рекрутирования в нашу партию
сторонников. И, как ни странно, самой большой социальной группой
являются представители малого и среднего бизнеса. Это
объясняется тем, что люди, которые сейчас занимают командные
высоты в нашей экономике (возраст 40-60), сформировались в
период развитого социализма, в период той системы, которую
сейчас называют командной. У этих людей в крови идея
государственного патронажа. Никто не говорит сейчас о том, что
государство должно быть стопроцентным собственником. В мире
существует такое количество гибких форм воздействия государства
на экономику, что пройти мимо этого невозможно. Доходит до
смешного: бывший экономический советник Годманиса, председатель
правления банка входит в cоциалистическую партию. Что волнует
этих людей? Прежде всего - незащищенность. При нынешнем режиме,
который, я считаю, ориентирован в первую очередь на лоббирован
ие импортеров и на лоббирование иностранного капитала, здесь «не
светит» развивать производство. Очень многие люди жалуются на
то, что их задавили налогами, задавила экономическая полиция...
Их прессуют по всем статьям - начиная от пожарных и заканчивая
активистами защиты среды. Государство не создает нормальной
обстановки для бизнеса made in Latvia.

- Социалисты во всем мире, придя к власти, увеличивают налоги и
занимаются переделом в сторону малоимущих...

- В программе нашей партии записан пункт о поддержке малого и
среднего бизнеса. Имеется даже резолюция съезда. Мы в Латвии
существуем сейчас без этого нормального «подлеска». Процент
мелких и средних предприятий очень низок. Почему у нас их меньше
в пять раз, чем в Германии? Потому что государство ориентировано
на то, чтобы здесь развивались мейджоры - компании-варяги. Самый
одиозный пример - супермаркеты. Благодаря тому, что скандинавы
получили эксклюзивные права в Латвии, за последние семь лет
количество магазинных брэндов по сравнению с той же самой Чехией
выглядит просто смешно. Здесь люди одеваются в совершенно
одинаковые шмотки. Кроме тех, кто имеет возможность одеваться в
бутике, но в Латвии таких людей процента два-три, не больше.

Почему мы нацелены на защиту малого и среднего капитала? Дело в
том, что он очень социален! Во всех этих компаниях работает в
основном ближний круг - это просто разросшиеся семейные
предприятия. Я говорю о том капитале, который является
производящим. К сожалению, сейчас тот имидж среднего класса,
который в Латвии собираются втюхать, - это некий менеджер, дилер
крупного западного концерна, продающего, к примеру, стиральные
порошки. Вот есть в Латвии Procter & Gamble. Здесь у него
сеть региональных дилеров. Но это не средний класс. Латвия
должна производить свое. А у нас государство тупо режет с нас
акциз, режет НДС... А само - никаких пирогов оно не печет.
Никакой инновационной политики у государства нет, никакой
инвестиционной политики... Все эти вопросы абсолютно не
рассматриваются на государственном уровне. Да, конечно, наша
партия выступает за некоторое перераспределение налогового
бремени. Мы за то, чтобы в Латвии в первую очередь налогом
облагались те компании, которые не производят, а посредничают.

Вот это, по-моему, достаточно серьезная позиция.

- Господин Рубикс, который является лидером вашей партии, это
сделает?

- Я считаю, что Алфред Рубикс по складу своего ума представляет
именно латыша до мозга костей, в хорошем понимании этого слова.
Он близок к этой земле, он знает ее чаяния и заботы. И поэтому
ноу-хау Рубикса - это поездки по стране. Он проехал Латвию от
Угале до Балтинавы. И там, в Латгалии, старики рассказывали ему,
что до войны в этом городке было 30 ресторанов, каких-то лавок и
всего остального. Сейчас - одно сельпо. У нас, к сожалению, в
Латгалии сейчас не развивается ничего, кроме транзита, который
связан с пограничным коридором и с соответствующим уровнем
экономической преступности.

- А какие там могут развиваться виды бизнеса?

- В первую очередь - толлинговые схемы. Рядом огромная
Псковская область. Не нужно сводить под корень латвийские леса.
Привезите лес из России и обрабатывайте. Средних европейских
размеров лесопилка - это 500 работников. Текстильное предприятие
- опять же. Что из себя представляет массив рабочей силы в
Латгалии? Это работники в возрасте 30-50 лет, имеющие среднее
специальное или высшее образование. Люди, которые свои трудовые
навыки получили тогда, когда там работали производящие
госкомпании. Сейчас речь идет о том, чтобы возродить эти
компании в новом ключе. С государственным участием. По схеме
Ирландии, предположим. Работает государство своим капиталом в
течение трех-пяти лет, проводит реинжиниринг бизнеса, после
этого продает свою долю и уходит. Не обязательно думать, что
соцпартия собирается внедрить здесь белорусскую модель. Мы
предлагаем совершенно другой вариант.

- Но почему же именно соцпартия, а не какая-то другая?

Исторический опыт предостерегает нас от некоторых методов
политической борьбы. Однако сами цели остаются неизменными- А
другой подходящей нет! Есть ряд партий, которые пропагандируют
на словах то же самое. Вот, например, «Яунайс лайкс» тоже
выступает за развитие бизнеса. Но! К сожалению, при нынешних
нюансах, связанных с языком, гражданством и всем остальным,
рассчитывать на какое-то потепление отношений с Россией от этих
политиков невозможно. Если у нас не будет режима наибольшего
благоприятствования в торговле с Россией, все эти схемы
неосуществимы. Нам сейчас необходимо в этнополитической среде
соблюдать баланс в государстве. Существуют две общины. Нужно
уважить русскую общину, и тогда ее таланты раскроются.

Например, что такое у нас круг государственных служащих? Сейчас
он формируется за счет очень ограниченного числа нынешних
граждан. А если их совокупность будет расширена, мы получим
возможность расширить и круг чиновников и госслужащих за счет
русских. Которые частенько знают латышский язык, но у них просто
нет времени и желания проходить эту нудную и достаточно
лицемерную натурализационную процедуру.

Наша позиция насчет гражданства - нулевой вариант.

- Ты считаешь, что это возможно в нашей стране?

- Я считаю, что это более чем возможно. Потому что по такому
пути пошли все бывшие республики Советского Союза, за
исключением Эстонии. Даже там сделали «ноль», где была
этнополитическая ситуация ничуть не менее сложная, чем в Латвии.
Взять ту же самую Молдову - ведь шло кровавое противостояние!
Там убивали, там были сотни жертв. И ничего. Тем не менее люди
имеют молдавское гражданство, живут в Тирасполе молдаване, а в
Кишиневе русские - совершенно нормально. Сейчас человек, который
занимается бизнесом, связанным с Россией, боится того, что
этнократическое государство возьмет его железной рукой за горло.
У меня был ряд случаев, когда люди, которые производят в Латвии
эксклюзивные продукты хай-тэк для России, просто отказывались от
интервью по одной простой причине. Они боялись, что на них
наедут после этого.

- Возможно, они по другому поводу побаиваются. Есть уход от
налогов, от акциза, от таможенных пошлин...

- Вот тут - другое дело. Здесь вообще парадокс получается.
Возьмем, к примеру, сертификацию топлива. Известно, что в Латвии
сейчас происходит стычка между крупнейшими компаниями. Идет спор
о том, какой бензин лучше сюда поставлять - нестевский или
диназовский. Но самое интересное в том, что и нестевский, и
диназовский бензин произведен где-то в Киришах. «Западники»
просто-напросто пытаются его какими-то схемами сюда запихнуть
через те же самые вецмилгравские терминалы. Просто-напросто у
людей есть «крыша» в виде Европейского союза. Они все время
говорят: «Мы - европейская фирма». А я считаю так: мы должны
прежде всего добиться того, чтобы гордо звучало «латвийская
фирма». Я не являюсь лоббистом российских интересов. И для меня
лично первичен тот человек, который работает здесь, который
живет здесь. Великолепную фразу сказал господин Алексашенко,
президент Интерроса: «В Латвию приходит только оффшорный капитал
из России, потому что другого просто нет». То есть не может быть
никакого капитала со стороны, кроме

вот такого мутноватенького.

- Насколько я слышал, соцпартия - против вступления Латвии в
ЕС?

- Позиция нашего объединения по НАТО однозначно отрицательная.
Правильно сказал Юрканс: «В чем может помочь НАТО? Только в том,
чтобы потратить деньги». Это тот самый значок Apsardzes firma,
который ты клеишь на свою витрину. Но это не значит, что в один
прекрасный день к ней не подойдет какой-нибудь наркоман и не
стукнет по ней ломом. Говоря о Европейском союзе, я считаю так:
Евросоюз сейчас находится в очень сложной ситуации внутренних
реформ. Там гигантское количество проблем. Во-первых, это
проблема статуса самого Европейского союза. Обсуждается
конституция. Будет ли это федеральное государство, унитарное или
какое-то еще? Второй момент - безработица. Сейчас там 12
процентов безработных - в самой развитой стране, в Германии.

Существует ли выход для Латвии? Нас очень часто пугают
изоляционизмом и так далее. Но существует ряд экономик в Европе,
которые суперинтегрированы с Западом без того, чтобы являться
формальными членами Евросоюза. Те же самые Исландия, Лихтенштейн
и Норвегия. Там, во-первых, существует безвизовый проезд, все
нюансы, связанные с трудоустройством. Но не существует
безоглядного следования брюссельским рекомендациям. Исландцы, к
примеру, не согласны с политикой в области рыболовства. Кстати,
если говорить о региональной кооперации, то мы должны были бы
задуматься: почему в течение десяти лет не работает региональное
сотрудничество? Почему у нас нет единого Балтийского рынка?
Почему человек, пересекающий границу Латвии и Литвы (вроде бы
дружественного государства), подвергается унижениям? А в
Северных странах - Швеции, Норвегии и Финляндии - настолько
высок уровень интеграции, что человек, живущий в Финляндии,
автоматически может получать социальное пособие в Исландии, а
швед может в Дании избираться в местные орг аны власти. Нам
сначала нужно было бы со своими соседями разобраться, а потом
уже лезть в Брюссель. Кстати, если говорить о соседях, то те же
страны бывшей Югославии уже давно находятся в еврозоне. Там
всегда средством платежа была дойчмарка, а сейчас стал евро. Так
что, я думаю, важнее всего - развивать двухсторонние отношения
со своими соседями. И не думать о том, что мы - 500 чиновников -
поедем в Брюссель и будем там получать по 5 тысяч евро в месяц.
Вот голубая мечта латвийского бюрократического корпуса...

- Отчасти понятно. А кухня? Соцпартия входит в объединение
ЗаПЧЕЛ. А это довольно рыхлая организация, которая, в общем-то,
имеет промеж себя массу проблем...

- В первую очередь, да не обидятся мои латышские друзья, я
должен сказать, что русские с латышами имеют исторически
неравноценный опыт политической культуры. Как маленький пример:
ЗаПЧЕЛ существует четыре года. И за эти четыре года был
единственный случай, когда из нее вышла микроскопическая партия
с одним депутатом Гавриловым... Все! А остальные партии
раскалывались как угодно... Посмотри, как раскололся «Латвияс
цельш». Позор! Локомотив Криштопанс - где он? Локомотив Адамсонс
- свалил... Социал-демократическая партия тоже раскололась...
Так вот, в нашей стране очень модно иметь такую фишку: «Пусть у
меня не будет ни одного солдата, зато я буду генералом». А
государственное мышление как раз и заключается в определенной
иерархичности. Лично у меня никогда не было такой идеи, что если
я обладаю каким-то комплексом воззрений, то я должен создавать
свою собственную партию. Ни в коем случае! Именно потому, что я
наблюдал за тем, как развивалась история Латвии все эти десять
лет. И знаю, как развивалась история Р оссии. Не в количестве
партий дело, а в качестве. ЗаПЧЕЛ - это не рыхлая структура. Это
структура, которая сейчас позиционируется так: шампунь,
кондиционер и лосьон в одном флаконе. Мы на самом деле делаем
полный cover. Наши электоральные возможности не перекрываются.
Допустим, ПНС, Юрканс - респектабельная ниша. Соцпартия - ниша
левой политики... Это не рыхлость, это продуманный подход. Я
считаю, что мы должны держаться вместе. И есть такое прекрасное
слово - интеграция. Так вот, интеграция в самой своей нормальной
форме достигнута именно в ЗаПЧЕЛ. Я не видел еще ни одной
партии, которая бы настолько близко подошла к тому проценту
этническому в обществе (45/55), который существует в Латвии.

- Но их сдерживает от распада только то, что общим процентом
они проходят в Сейм или в думу, а распавшись, они недобирают
пяти процентов...

- Пока мы едины - мы непобедимы. А пример обратного - те же
самые национал-упертые деятели. Вот появился Гарда, и я не
уверен, что ТБ будет сидеть в следующем Сейме. Потому что он
отберет у них свои четыре процента голосов, они соберут четыре -
и оба пролетели мимо кассы. Люди должны понять, что других
выборов у нас больше не будет. Выборы в 8-й Сейм - это последние
выборы, в которых Латвия функционирует как квазисамостоятельное
государство. А в 9-м Сейме даже этого уже не будет. Потому что
если мы вступим в Евросоюз, то государственность Латвии будет
иметь не большее значение, чем выборы в Ленинградский
райисполком в 79-м году.

- А может, это хорошо?

- Мне вот этот домен LV нравится.

- Домен останется. А принципиально для бизнеса не важна его
география...

- Разница в том, что ты - бизнесмен, а я - политик. Но мы
должны искать точку соприкосновения. Потому что мы оба являемся,
извини, русскими. Мы можем в это слово вкладывать очень много
значений - позитивных, негативных... Но факт остается фактом: мы
- те, кем нас считают.

Для человека, кроме того дела, которое он делает «с восьми до
восьми», существует еще и другое дело - которое он может делать
в субботу и воскресенье. И ему небезразлично, в какую школу
ходит его дочь. Я хочу, чтобы человек свои деньги, вложенные в
это государство в виде налогов, мог получить честно и нормально.
Чтобы с ним обращались как с инвестором, а не кидали его. Мы все
являемся инвесторами этого LV. Так давайте дивиденды! Сколько
можно ждать?!


РУБРИКА
В начало страницы