Эндшпиль американского жизненного пространства
Николай фон Крейтор

В геополитическом анализе Нового мирового порядка, проведеном в 1996 г. Ранд Корпорайшн для министра обороны США и озаглавленным «Расширение НАТО. Русский фактор» («Enlarging NATO. The Russian Factor» Rand Corporation, 1996), его автор, Ричард Куглер, определяет стратегию и основные цели американской внешней политики в период после 1991 года. Они заключаются, пишет Куглер, в разрушение назависимого Евразийского геополитическогого пространства с последующим его включением в пространство находящееся под американским геостратегическим контролем. Опираясь на геополитические концепции Збигнева Бжезинского, Ричард Куглер подчеркивает, что американский контроль над Украиной является геостратегическим ключом для установления американского глобального контроля над всей Евразией.
В своей работе Куглер излагает стратегию эндшпиля игры, которую он называет «экспансионизмом открытых дверей», основной целью которого есть разрушение независимого геополитического пространства бывшего Советского Союза и его включение под американский контроль. Он указывает, что включение Украины в периметр американской доктрины Монро является особенно важным для установления американской мировой гегемонии. «Геополитический плюрализм Евразии», понятие употребляемое как Куглером, так и Бжезинскимэвфемизм для слабой и разобщенной Евразии. Сохранение геополитического плюрализма служит двум целям: «с одной стороны он предупреждает реинтеграция стран СНГ, а с другой не только открывает геополитическое пространство бывшего Советского Союза для американской экспансии «открытых дверей», но и подавляет всякую попытку возникновения любого организованного блока, который мог бы угрожать расширению США», пишет Куглер. «Как минимум, комбинация американского расширения в прибалтийские государства и Украину, спаренной с усилием изъять от России, контроль над остатком СНГ, эффективно изолирует Россию и доведет до конца американскую цель √ контроль над Евразией». Куглер обсуждает стратегию «постепенного или поэтапного расширения» Соединенных Штатов и связанное с ним поэтапное отступление России. Применение этой стратегии в конце концов должно завершится полной капитуляцией России. В своей работе он поясняет логику и геополитическую динамику этого поэтапного расширения: «как только Россия признает инкорпорацию Вишеградских странЧехии, Польши и Венгрии в НАТО, то это, тем самым, облегчит для Соединенных Штатов предьявить право на Болгарию, Румынию, Балтийские страны и Украину. Первое отступление России поведет к последующим отступлениям. Как только балтийские страны и Украина будут взяты под контроль, наступит очередь для оставшихся стран СНГ». Согласно этой логике и вполне в соответствие с концепциями Бжезинского, в конце и сама Россия должна быть расчленена.
Стратегия «поэтапных наступлений» ведущих к неизбежному поражению противника была предвидена также и Збигневым Бржезинским, в частности в его статье «Холодная война и ее последствия» (Форейн Аффарс, осень 1992 года) в которой он назвал окончательное решение германского вопроса, договор о воссоединение Германии, подписанный 19 ноября 1990 года в Париже четырьмя странамипобедительницами во второй мировой войне и обеими Германиями, — капитуляцией России, «практически эквивалентной акту капитуляции, подписанному немцами в железнодорожном вагоне в Компиене в 1918 г. или капитуляции Японии на борту линкора «Миссури» в 1945годы» вслед за которой должны последовать новые капитулации осуществляемые поэтапно. Так оно и случилось. Подписание 27 мая 1997 года все в том же Париже «Основополагающего акта о межгосударственных отношениях, сотрудничества и безопастности» ознаменовавшего поглощение Восточной Европы в сферу американского контроля и являющимся грубым нарушением международно-правовых установок договора от 1990 года, называют « второй капитуляции России» («A New European Order», The Economist, May 17-23, 1997, p. 55). Однако «вторая капитуляция не означает окончательное устройство дел в Европе». Учитывая американские «военные цели», она является лишь этапом на пути последующией капитуляции — уничтожение Югославии, вынужденное согласии на денонсацию Соединенными Штатами договора по ПРО-72.
В этом контексте уместно припомнить слова одного немецкого деятеля, который писал, что, «если победитель умен, он сумеет предъявить свои требования по частям. Победитель правильно расчитывает, что раз он имеет дело с государством, потерявшим мужество, — а таким является каждое государство, добровольно покорившееся победителю, — то государство из-за того или другого частичного требования не решится прибегнуть к силе оружия. А чем большему количеству домогательств побежденное государство по частям уже подчинилось, тем больше будет оно убеждать себя в том, что из-за отдельного нового домогательства восставать не стоит, раз оно приняло на себя гораздо больше несчастья».

СДЕРЖИВАНИЕ ЕВРОПЫ

Бывший помощник министра обороны США Залман Хализдад, в геополитическом исследовании, подготовленном для Военно-воздушных сил (ВВС), озаглавленном «Великая стратегия: скрытый выбор для Соединенных Штатов и Мира», и опубликованном в книге под его же редакцией «Стратегические оценки» («US Grand Strategies: Implications for the United States and the World» в «Strategic Appraisal 1996», RAND Corporation 1996), различает и анализирует три возможных стратегии для Америки в период после окончания холодной войны:
1. Отказ от империализма.
2. Возврат к многополярному миру,.т.е. балансу сил и, наконец
3. Мировая гегемония, названная для благозвучия «американским руководством Мира».
Отказ от империализма означает возвращение США в Западное полушарие, т.е. уход из Европы назад в «американскую крепость». При этой стратегии вместо расширения НАТО Соединенным Штатам прийдется ограничить свое военное присуствие в Европе.
Хализдад полностью отвергает эту стратегию на том основании, что она может привести к подъему национализма в Германии и Японии и, таким образом, к становлению будущих геополитических соперников Соединенных Штатов.
Второй вариант √ возникновение новой системы баланса сил, цель которой предотвратить появление доминирующего в мире государства гегемона. Система баланса сил суверенных государств, которая создалась уже после Вестфальского перемирия в 1648 году и укрепилась на Венском Конгрессе в 1815 году, на деле означает возврат к многополярному миру и ее можно рассматривать в качестве сосуществования в мире «нескольких Монро» или сфер влияния великих держав. Возвращение к системе баланса сил устранит военное вмешательство США на территориях бывшего Советского Союзз. Он отвергает и эту вторую стратегию, «потому что Соединенные Штаты в таком случае столкнутся с конкуренцией других великих держав в регионах интереса Соединенных Штатов».
Последняя третья стратегия — стратегия всемирной гегемонии, нацелена, в первую очередь, на предотвращение и, при необходимости, уничтожения при помощи применения военной силы, любой другой враждебной великой державы ведущую враждебную по отношение к США политики или бросающий вызов американской гегемонии, а во вторую очередь, к недопущению, и при необходимости тоже с применением военной силы, возврата многополярного мира. Те же самые цели сформулированы Паулем Вольфовицем в «Руководстве по оборонному планированию Пентагона от 1991 года»: политика американского Лебенсраума связана со сдерживанием всех стран, а вовсе не только России и, прежде всего, нынешных союзников США — Германии и Японии.
Чтобы предупредить появление геополитического соперника или соперника в борьбе за господство над всем миром и недопустить возврат к многополярному миру, США должны придерживаться следующих геополитических императивов:
1. Предотвратить, с одной стороны, гегемонию враждебных или конкурирующих сил над критически важными геополитическими регионами, а с другой, в то же время установить над этими регионами гегемонию Соединенных Штатов.
2. Сохранить решающее военное превосходство Соединенных Штатов в мире.
3. Расширить НАТО, являющегося стержнем американской гегемонии и сдерживания всех потенциальных соперников.
4. Предотвратить выход из-под американского контроля таких ключевых стран, как Германия и Япония для чего необходимо сохранить американское военное присуствие в этих странах.
Опираясь на геополитические концепции британского геополитика Гельфорда МакКиндера и основанных на них тезисах Меморандума Совета Безопастности США 68 от 1950 года (NSC-68), повторенныx в «Руководстве по оборонному планированию Пентагона» от 1991 года, Хализдад заключает, что для Соединенных Штатов жизненно необходимо «предотвратить враждебную гегемонию над критически важными регионами в мире». Регион, заслуживающий этого названия, характеризуется развитой экономикой, техническими и человеческими ресурсами, который, консолидировавшись и находясь во враждебных руках, может оспорить мировое владычество Америки». В его словах нет ничего нового или оригинального — он, как и Бжезинский, озвучивает на современный лад геополитические концепции МакКиндера.
В отношении Европы, Залман Хализдад формулирует главную цель НАТО как сдерживание Европы в целом. В этом он опять таки реформулирует геополитический императив Николаса Спайкмана в конце Второй мировой войны: «Европейская конфедерация не то созвездие сил, которое Соединенные Штаты должны поощрять... Интересы Соединенных Штатов требуют предотвращения объединения Европы» (Н. Спайкмэн, «Стратегия Америки в мировой политике» «America's Strategy in World Politics: The United States and the Balance of Power, Harcourt, Brace, New York, 1942, p. 466). Вот именно поэтому генерал Де Голль в свое время сделал правильное и очевидное заключение о том, что безопасность и независимость Европы и пребывание НАТО в Европе √ несовместимы.

НОВАЯ АМЕРИКАНСКАЯ СТРАТЕГИЧЕСКАЯ КОНЦЕПЦИЯ СДЕРЖИВАНИЯ

В опубликованной в «Журнале мировой политики» статье «Карточный дом», («Журнал мировой политики», том 14, N.3, осень 1997г.; стр. 77-95) американский политолог Кристофор Лайн анализирует цели и задачи внешней политики США по отношению к Китаю.
Хотя субъект данной статьи американо-китайские отношения, тем не менее выводы, которые делает Лайн, применимы и по отношению к другим странам, в частности России и Германии.
Кристофер Лайн объясняет политику сдерживания Китая гео-стратегической политикой Америки, в проведении которой Америка намерена употреблять военную силу для того, чтобы не допустить развития Китая до статуса супер-державы и заставить, таким образом, Китай следовать диктату Вашингтона.
Подобное «сдерживание» должно поставить Китай в новые колониальные рамки, наподобие тех, в которых в настоящее время находится Россия.

АТАКУЮЩИЕ И ЗАЩИЩАЮЩИЕ РЕАЛИСТЫ

Рассуждая о гео-стратегических концепциях США Кристофер Лайне делает различие между двумя школами стратегического мышления: школой «атакующих» и школой «защищающих» реалистов.
Как «атакующие» так и «защищающие» реалисты сходятся на том, что сохранение, упрочнение и дальнейшее развитие американской мировой гегемонии не только приемлемо, но и желательно и необходимо. «На повседневном языке политики это означает, что мировое государство-гегемон является преобладающей и подавляющей силой в интернациональной системе. Государство, достигшего такого статуса, становится настолько всесильным, что может делать в мире все, что ему заблагорассудится, и в любое удобное для такого государства время». Абсолютная, никем и ничем неограниченная односторонность действий на международной арене является прерогативой США.
«Атакующие» и «защищающие» реалисты не верят в принцип баланса сил в мире. Они считают, что Соединенные Штаты гарантируют себе сохранность и благополучие только при отсуствие баланса сил в мире. Гегемониальная политика США должна быть направленна на предотвращение возникновения нового баланса сил в мировой политической системе. Однополярная мировая система под гегемонией США является основной целью внешней политики США. Возникновение же новой моногополярной системы является потенциальной угрозой для американской мировой гегемонии.
Соединенные Штаты обязаны поддерживать постоянство в своей мощи и делать все возможное для сдерживания развития других стран, имеющих потенциальную возможность достижения статуса сверх-державы, или же силового паритета с США в международной системе. Американское геополитическое превосходство является ключом к будущему взаимодействию между странами.
Историческое возникновение и развитие новых Великих держав, должно быть приостановлено на самых начальных этапах его развития.
В контексте теорий международного права Карла Шмитта, Соединенные Штаты рассматривают самих себя как единственное «политическое государство» наделенное прерогативой casus belle. Нет и не может быть международных норм поведения, которые являлись бы обязательными для США. США — абсолютный суверен, который в одностороннем порядке принимает решения своим волеизявлением создать исключение к существующим нормам международного права. По существу, нормы международного поведения тождественны с волей США! В этом в прошлом и заключалась прибавка Рузвельта к доктрине Монро в отношении стран Западного полушария. Теперь те же принципы должны получить применение во всем мире. Новый мировой порядок — это и есть доктрина Монро для всего мира.
«Среди великих сил современной истории, которые когда-либо достигали статуса империи, похоже, что только Соединенные Штаты √единственное государство, которое не в состоянии смириться с фактом со-существования с другими великими силами, обладающими потенциальным с ними паритетом». Тоталитарная исключительность идеологии гегемонии США является уникальной в мировой истории, подчеркивает Кристофер Лайн.
Разница же между «атакующими» и «защищающими» реалистами заключается в том, что первые считают, что США должны использовать военную силу для предотвращения возникновения нового баланса сил в мире, а вторые считают, что экономическая политика (стратегия открытых дверей) и силовая дипломатия достаточны для достижения этой цели.
Отталкиваясь от книги Збигнева Бжезинского «Великая шахматная доска» (Zbigniew Brzezinski, «The Grand Chessboard. American Primacy and Its Geostrategic Imperatives, Basic Books, New York, 1997), а также от разработок аналитиков Рэнд Корпорайшн влиятельный американский политолог Уильям Пфафф пишет в своей работе «Грядущее столкновение Европы с Соединенными Штатами» («The Coming Clash of Europe with America», World Policy Journal, vol. XV, No 4, Winter 1998/99, p.p. 2), что стержнем американской геостратегии является так называемая «новая атлантическая инициатива», которая при помощи экспансии НАТО должна создать американскую атлантическую империю. НАТО отводится роль основного инструмента не только для захвата нового Lebensrauma Соединенными Штатами, но и для сдерживания и подчинения Европы.
Американская атлантическая империя √ «это политический и экономический трансатлантический союз под американской доминацией, включающий в себя всю Центральную и Восточную Европу. Эта империя должна включить в себя или полностью заменить Европейский Союз, ЕС, которому будет отведено место подчиненной региональной групировки», наподобие Организации Американских Государств (ОАГ) в Западном полушарии, подчеркивает Пфафф. В рамках «атлантической инициативы» и вполне в соответсвие с геополитическими установками разработанными в «Руководстве Пентагона по оборонному планированию» от 1991 года, независимая Европа рассматривается в качестве самой серьезной угрозы Соединенным Штатам. Некоторые аналитики, связанные с Советом по Международным отношениям, заходят так далеко, что рассматривают противостояние между США и Европой, возникшее с созданием Европейского Монетарного Союза, ЕМС, и евро — в качестве конфликта, который может привести к войне (Martin Feldstein «EMU and International Conflict», Foreign Affairs, November/December 1997).
Збигнев Бжезинский идет еще дальше и концептуализирует новую атлантическую империю в глобальном атлантико-евразийском масштабе. Для него она должна включить всю Евразию (sic!) и в первую очередь республики бывшего Советского Союза √ и прежде всего Украину. То, что принято называть стратегией Бжезинского, для Украины и Белоруссии является стратегией по осуществлению этого плана.

АМЕРИКАНСКОЕ ТЫСЯЧЕЛЕТИЕ

Американский опыт власти покоится на завоевании пространства и территориальном господстве, заключает геополитики Джордж и Мередит Фридманы, в своей книге «Будущие войны и американское мировое господство в ХХI веке» (George and Meredith Friedman «The Future of War and American World Dominance in the 21 Century», Crown Publishers, New York, 1997). Они пишут: «Двадцать первый век будет американским веком...Предыдущий период был лишь прологом к нему...С демонтажа Советского Союза начинается подлинное американское столетие.». Неудовлетворенные, однако, провозглашением американского столетия, и заимствуя концепцию Гитлера о «тысячелетнем Рейхе», авторы предвидят наступление «тысячелетней Американской империи»: «Хорошо это или плохо, но Америка захватила в свои руки ключи от будущих войн, а вместе с ними и от будущего всего человечества, подчинив его себе....Это начало американской эры, начало американского тысячелетия».
Оглавление рубрики